Марина Швец работает сиделкой с 1999 года. Пошла в эту профессию, вспоминает она, не по доброй воле: сначала в молодости ухаживала за больной мамой, потом за отцом, а в 35 лет после тяжелой болезни умер муж.

"Осталась одна, надо как-то зарабатывать на жизнь. Поскольку был опыт, решила устроиться сиделкой. С первыми подопечными я вместе не жила, разрывалась на две семьи — свою и чужую. Потом дети выросли и я стала жить вместе с теми, за кем присматриваю", — рассказывает Марина.

Первые годы было трудно, но приходилось находить общий язык: "Ты живешь с ним в одной комнате, постоянно находишься рядом. Своей жизни у тебя нет, это сложно признать".

Работать с пожилыми и инвалидами тяжело в том числе и физически: чтобы поднять человека или просто перевернуть, требуются серьезные усилия.

"Я в какой-то мере понимаю всех этих женщин, о которых пишут в СМИ. Пожилой человек попросту тебя не слышит либо тут же забывает услышанное. Он может вести себя агрессивно, дерзко, хотя и не со зла. А некоторые сиделки срываются на крик, удары. Я, конечно, осуждаю такое поведение, но понимаю, почему это происходит. В такой ситуации нужно уйти в отпуск, отдохнуть. Или уволиться, сменить семью в крайнем случае. Поднимать руку на беззащитного человека — безумие", — объясняет она.

Хуже всего, когда родные дети плохо относятся к пожилым родителям. Если видишь подобное, хочется сделать замечание, но сиделки не должны вмешиваться, сетует собеседница.

"Далеко не каждая женщина осмелится сделать замечание чужим людям. Да и нужно ли? Мне повезло, клиенты попадались хорошие, понимающие. Но я молю Бога, чтобы дети за мной ухаживали так же, как я за своими родителями, как я ухаживаю за подопечными. Правда, тут только жизнь покажет — вдруг мне тоже наймут сиделку?" — размышляет Швец.